Писатель в пятнышку
ВЕЧЕРНИЙ РАЗГОВОР
Алое пятно на белой скатерти,
В воздухе дымок пороховой.
Юноша, сегодня очень кстати Вы,
Проходите, выпейте со мной.

Вы бледны и, кажется, взволнованы?
Пахнет порохом? Да, я стреляю в крыс.
Так, со скуки. Мысли словно скованы.
На столе – перо и чистый лист.

В хрустале бокальном отражается
Отблеск четырех оплывших свеч.
Что? Какая глупость. Не в чем каяться.
Да и в жизни нечего беречь.

Я не сожалею о случившемся,
Не грущу о том, что не сбылось.
Горевать не стану о забывшемся,
Не объединю, что стало врозь.

Жалость и сочувствие неведомы,
Так же, как любовь, вина и страх.
Я любовью, как и смертью предан был.
Реки крови на моих руках.

Мне не нужно Вашей детской жалости,
Гнев же Ваш мне кажется смешным.
Разве что… Не откажите в малости –
Дайте умереть мне не седым.

Свечи вновь огнем веселым пенятся,
И в бокалы льется сок вина.
Жизнь в сто раз, мой мальчик, больше ценится,
Если выпил ты ее до дна.

ДРУГАЯ АЛЬТЕРНАТИВА
Смех безумной гитары под пальцами,
Равнодушный пронзительный взгляд.
Смерть моя между скалами прячется.
И, признаться, я этому рад.

Только ждать. Ну да что тут поделаешь?
Ветер песню еще не допел.
На гербе была ласточка белая,
А потом черный ворон взлетел.

Кто-то бросит в злобном бессилии:
- Вечно против. Не совестно ль Вам?
Шпаги взмах словно черными крыльями.
Нет, не против – навстречу ветрам.

Не понять им – гусям нелетающим,
Тем, кто выстудил севером кровь,
Как сгорать в своей крови пожарище,
В лабиринте метаясь из снов.

В пекле битвы, в любовном сражении
Каждый раз выгорая дотла,
Я ищу в зеркалах отражении
Хоть немного простого тепла.

Под руками струны послушные –
Злой отчаянный перебор.
Что застыли, северный юноша?
Не для Вас этот муторный вздор.

Нет занятья в жизни бесцельнее,
Чем о прошлом тоскливо жалеть.
«Кровь» в бокале поистине ценная –
В глубине ее прячется смерть.

Крылья черные, волосы черные,
И сапфировый пристальный взгляд.
Скалы плачут, на смерть обреченные.
Улетает мой ворон в Закат.

ВОРОН
Как росчерк шпаги улыбка дерзкая,
Злой и веселый пронзительный взгляд.
В жизни моей нет прошлому места.
Нет смысла хоть раз оглянуться назад.

Зачем вспоминать, что прежде было?
Потери оплакивать – слабых удел.
Ворон расправил черные крылья,
Споря с ветрами, в небо взлетел.

ОГОНЬ И ВЕТЕР
Синее небо, алый закат,
Черные крылья ветра теребят.

Рыжие всполохи в гриве коня
В алые дали с собою манят.

Бьются копыта о мерзлую твердь,
Пламени хочется в небо взлететь.

Дух беспокойный гонит вперед.
Сердце отважное подвига ждет.

Стоит ли, право, о чем-то жалеть?
Жизнь – лишь забава, так же, как смерть.

Нет слова «завтра» нет и «потом».
Здесь и сейчас мы с тобою живем.

ПРОЩАНИЕ С ДРУГОМ
Завтра выпадет снег,
А теперь – бездорожье.
Кони месят копытами грязь.
Ты б вернулся навек…
Только вот невозможно –
Снова нитка дорог расплелась.

Что-то манит на юг,
Что-то тянет на запад,
А одна из тропинок – в Закат.
Ты вернешься, мой друг,
Пусть не скоро, не завтра.
Я ловлю твой внимательный взгляд

И опять ты уйдешь
В эту стылую осень,
По дорогам, что в дали манят.
По земле хлещет дождь.
Кони молний уносят
Беспокойного сына огня.

ПАМЯТЬ О РОДИНЕ
Цветут гранаты по весне
Тревожным рыже-алым цветом
В преддверии жары и лета.
А я совсем забыл об этом,
Я потерялся на войне.

В холодном северном краю,
Средь гор и каменных строений,
Где нету места для сомненья,
Где лишь команды и сраженья,
Я душу потерял свою.

ДОВЕРЬЕ ДИКОГО
Шаг за шагом, осторожно,
Словно дикий зверь.
Подойдешь, посмотришь: «Можно?»
Можно. Только верь.

В то, что больше не ударят,
Что тепло руки
Навсегда тебя избавит
От глухой тоски.

Что растопит жаром сердца
Пустоту в груди.
Будет все. Ты лишь доверься.
И… Не уходи.

ПАУЧЬЕ
Ты спасаешь меня от рассвета,
Ты спасаешь меня от заката.
Я пойду за тобой на край света,
Заслоню собою – так надо.

Нам с тобою тот сад как награда –
Полный яблонь дурманящих цветом.
Я отравлен тобой, как закатом.
Болен я тобой, как рассветом.

ДОВЕРЬЕ
Доверься. Раскрой ладонь.
Я поведу тебя в небо.
Белый крылатый конь
Нас унесет. Нет, не в небыль.

Небыль почти что ведь смерть.
Или, страшнее - забвенье.
Нам надо много успеть.
Слышится сердца биенье.

Нас унесет белый конь.
В мир, где нет страха и боли.
Просто раскрой ладонь
Позволь мне остаться с тобою.

Проводником твоим быть.
Крепкой надежной опорой.
Силу свою подарить.
Только поверь мне... попробуй.

ЦЕНА В МЕДНЫЙ ГРОШ
Медный грош – разменная монета –
Только часть монеты золотой.
И с тобою разменяли лето
Мы на то, что сбудется зимой.

Вешний сад, что яблоней был полон,
Свежих трав, цветущих тополей,
Был развеян сотней ветра стонов
И осенних ледяных дождей.

Сон и жизнь заменены бессмертьем
Самый безответственный размен.
Крови ток серебряный – на сердце,
Что любви не требует взамен.

Только память да тепло улыбки
Остаются, их я не отдам.
Ты прости мне все мои ошибки.
Исправлять их буду я уж сам.

Лишь прости. Мне больше и не надо.
Ни о чем потом не попрошу.
И, поймав тревожный отблеск взгляда,
Улыбнусь и глаз не опущу.

В ПОЛШАГЕ ДО ВЕСНЫ
В полшаге до весны
Орут грачи дурные;
Закат кроваво-ал –
Плащ божества войны.
И кони мчатся в даль –
Свободные, шальные.
И бьет вино в бокал
В полшаге до весны.

Мой собеседник пьян.
Он весело смеется,
Скрывая смехом боль.
Но не смешон обман.
Мы оба знаем – ложь
Ему не удается.
Но он играет роль –
Мой собеседник пьян.

И долгий разговор.
В бокалах гаснет вечер.
Лампады тысяч звезд
Сплетаются в узор.
Но тихий жизни ход
Почти что не замечен.
Весь интерес – вино
И долгий разговор.

В полшаге до весны
Рассыплются в осколки,
Развеются как дым
Безрадостные сны,
Тревога и печаль;
И мы уснем надолго,
Оставив жизнь иным
В полшаге до весны.

МЕТАМОРФОЗЫ
Раскрой ладони
И ты увидишь,
Как солнца лучик,
Ростком пробившись,
В них расцветает
Багровой розой,

Чьи лепестки,
Опадая тут же,
Взметнутся к небу
Кровавым снегом,
Что поднят вихрем
От крыл орлиных.

Орлана крылья
Просторы стелют –
Пустыни, степи;
И путь ложится
Строкою к строчке
На лист тетрадный.

Из той бумаги
Сложи кораблик,
Пусти по волнам,
Чтобы уплыли
Цветок из крови,
И снег с орланом.

И только память
Себе оставит
Как драгоценность
Дороже жизни –
Ладони с солнцем.

СЛОВА
Словно из раны кровь –
Рвутся прочь из груди
Сотни ненужных слов.
Просто сказать – «Прости».

Просто сказать – «Люблю»,
«Ты моя жизнь, мой свет»,
Просто – «Я все стерплю».
Лжи в этих фразах нет.

Но только в них – пустота –
Сердца глубин не вложить.
Не прозвучать никогда
Смеси из правды и лжи.

НЕКРОМАНТИЯ
Тот, кто идет последним,
Следует за звездой.
Мы без приказа последуем
Прежние – за тобой.

В бой поведешь ли рати
Или на мирный труд,
Прошлых времен солдаты
Беспрекословно пойдут.

На поле битвы иль пашни.
Мыслию лишь позови,
Именем дней вчерашних,
Именем вечной любви.

ОСЕННИЙ
- Я, знаешь, стартую в осень.
-Что ж, доброй дороги. Лети.
Листьев звенящая проседь,
Яркой окраски дожди,

Блеск фонарей в темных лужах –
Пусть это будет с тобой.
Тебе это все сейчас нужно.
А я подожду… Зимой

Встречу тебя теплым пледом,
Кружкой глинта горячей.
Шепну, будто между делом:
- Спасибо тебе, мой мальчик.

За то, что ты снова со мною.
За то, что было и не было.
Знаешь, потом – весною –
Я вновь отпущу тебя в небо.
(Special for my orange boy)


ДОМ
Все те, о ком я мог бы спеть –
Так, между делом,
Уйти успели, улететь
За снов пределы.

Не всем, кто просьбу произнес,
Дары давались.
Все было будто не всерьез –
Мы расставались.

И гнали мысли прочь о том,
Что ночью этой
В последний раз мы вместе ждем
Приход рассвета.


* * *
Чего тебе надо,
Рыжее счастье мое?
Ты словно награда,
Ты словно клинка острие.

Ты – теплое солнце,
Жестокое пламя огня.
Ты ярко смеешься,
Иль болью сжигаешь меня.

Вечно в сомненьях,
Вечно с собою в бою.
Вечным томленьем
Душу сжигаешь свою.

Всполохи счастья,
Злости взрыв-полоса.
Даже в ненастье
Рвешься стрелой в небеса.

Может и жаждешь,
Но не имеешь покой.
Воин бумажный –
Вечно ты в битве с собой.


ОСЕННИЕ ПОЛЕТЫ
Меняет осень свой наряд
От малахита к янтарю
С рубином, пламенем горят
Дни прошлые. По сентябрю

По небу, листьям, фонарям
В осколках луж, ты мчишься вдаль.
Никто не ищет по следам,
Тебе ни на волос не жаль
Что оставляешь позади
Все в прошлом, зеркало разбив
Упрямой памяти. В груди
Задорный крутится мотив.

И ты, поддавшись всем ветрам,
И Госпожи услышав Зов,
Бросаешь мир ко всем чертям.
Уходишь в миф осенних снов.


ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ
Дорита Эстрелия, я очень рад
Вас провести вновь в этот сад.
Исполнить возлюбленной каждый каприз –
Это ль не счастье, приятный сюрприз.
Балладу для Вас сочинить иль сонет?
Разве смогу сказать «Нет»?
Темная комната, мы лишь вдвоем…
Шкурой опасность чуять, как днем.
Так вот он, эрэа, Ваш «чудный» секрет?
Мне он не нравится, нет.

Мило, эрэа, парк в летнем цвету,
Двое влюбленных на тонком мосту…
Это не то, чтобы очень свежо,
Но мило и хорошо.
Право, сударыня, Ваш котильон
Впишет в манеры новый закон.
Что? Мне остаться у Вас на банкет?
А почему бы и нет.

Ваше величество… Да, Катари.
С Вами скучать от темна до зари,
Слушать Ваш новый печальный сонет…
Вот уж, простите, нет.

О, баронесса, Вы нарасхват.
Все кавалеры о Вас говорят.
Впрочем, позвольте и мне, милый друг,
Скрасить у Вас досуг.
Король, королева, война, этикет…
Сил моих больше уж нет.

Дора Судьба, я, право, польщен
Вашим вниманием и удивлен –
Чем же его я так заслужил?
Только ли тем – как я жил?
Вас пригласить на менуэт?
Не смею сказать – «Нет».

О, Синеглазая Дора моя.
Та, чьим слугой был всегда я.
Войны, дуэли – Ваш каждый каприз
Будет исполнен даже на бис.
Лишь пожелайте, Дора моя.
Жертву лишь выберу я.
Любую балладу или сонет –
Все в Вашу честь. С Вами встать в менуэт?
Ну, уж простите – НЕТ!

ДУРАК…
В переулках площадей и лестниц
Нас судьба-проказница свела..
Видно, ей казалось интересным.
Развлекаться так она могла.

Ты сжимал большую стопку книжек,
Хмурил брови – изумленно так.
Чем же не Крапивинский мальчишка?
Я тогда подумал: «Вот дурак.

В этом мире - грязи, боли, денег
Для таких героев места нет».
Я тебя толкнул тогда – намеренно.
Ты лишь улыбнулся мне в ответ.

И кивнул, как старому знакомцу –
Так светло, что захватило дух.
Тут же хмари неба блики солнца
Озарили радостно и вдруг.

А потом в каком-то детском парке
Я тебя случайно повстречал.
Было шумно, весело и ярко.
Ты смеялся громко и кричал.

На качелях к небесам взлетая,
Хохотал заливисто ты так,
Что с пути свернула птичья стая.
Снова я подумал: «Вот дурак».

Я узнал – где жил ты и учился,
Увлекался чем и с кем дружил.
Только к дружбе вовсе не стремился.
В этом осторожен очень был.

Очень редко провожал тебя на пары,
Только издали, чтоб не заметно так.
И на все твои ошибки и удары
Неизменно фыркал: «Вот дурак».

А потом – машина у подъезда,
И толпа зареванных людей.
Медицина оказалась бесполезной.
У меня с тех пор нет веры ей.

Больше мне никто уж не ответит.
На признанье не хватило сил:
Ты дурак, и это меня бесит…
Я тебя как брата полюбил.

МУЗЕЙ ДРУЗЕЙ
Здесь увидите разные вещи:
Вот наперсток и пара иголок.
Тут – набор из японских заколок.
Есть предметы побольше, поменьше.

Пеструю бутыль расписную
Там оставил заядлый романтик.
Рядом – розовый маленький бантик,
Что из бисера сделан вручную.

Пистолет-сувенир «под старинный»,
Пара белых бальных перчаток.
Несколько стихов распечаток.
Шарф широкий вязаный длинный.

Книги разных форматов, тематик.
Из фарфора – с лошадью кружка.
Пара кукол и мягких зверушек.
И большой оловянный солдатик.

Все здесь было с любовью даримо.
Теми, тем, кто тепло близкой дружбы
Сохраняет так долго, как нужно.
Вот музей. Не пройдите же мимо.

ДВА АНГЕЛА
Два ангела следят всю жизнь за нами.
И удивительно порой незримы сами.

Один Хранитель в небесах летает.
Он наши души от беды спасает

И тело, коль опасная невзгода
Грозит из-за угла или с налета.

Беду души и тела он отводит
От нас всегда, и к богу нас приводит.

Но говорить хочу я о другом.
Хранитель этот с детства нам знаком.

Чьи руки в час рождения теплом
И тихим счастьем все мы признаем.

Не акушера, первым хоть и брал,
И в легкие он жизнь шлепком вдыхал.

Но нет, не он, а тот, кто в жизнь нас вводит,
Ведет по ней, неволей не губя, но при невзгоде,

Беде, обиде нам спешит помочь,
Свои обиды прогоняя прочь.

Всю жизнь мы с этим ангелом живем
И имя «мама» все ему даем.

А слез и крыльев за спиной не замечаем.

ШАГ ЗА ГРАНЬ
Последний шаг, как точка в предложенье.
Последний шаг – такт вальса завершенья.
Последний шаг. Последнее решенье,
Которого уж отменить нельзя.

Банальность мер – досадная нелепость.
Банальность мер – вот так берется крепость.
Банальность мер – пусть ритуалам верность.
Без ритуалов даже здесь нельзя.

Там ждет тот, кто дорогу приготовил.
Там ждет, кто все как надо обустроил.
Там ждет тот, с кем вас будет двое.
И ожиданье обмануть нельзя.

И вырваться – потоком тьмы и света.
И вырваться – в закаты и рассветы.
И вырваться восторженным сонетом.
И вырваться. Другого уж нельзя.

Последний шаг.
Банальность мер.
Там ждет…
И вырваться.


ТРИСТА ЛЕТ ПРОШЛИ (Паук Рыжему).
Я скучал по тебе.
По прямому спокойному взгляду..
Что мелькал в нем порою упрек – так на то наплевать.
Мне об этом печалиться вовсе не надо.
Я дождусь, когда взгляд твой улыбка осветит опять.

Я скучал по тебе.
По рукам, что с оружьем знакомы.
Но порою заботой и мягкою лаской полны.
И умеют ласкать до приятной, спокойной истомы.
И прогонят взашей ярость, страх и кошмарные сны.

Я скучал по тебе.
По уверенным твердым решеньям,
Что преградой вставали порой у меня на пути.
Но сплетались они с неизменным глубоким доверьем.
И за это я мог тебе твердость любую простить.


Я скучал по тебе.
По твоим чудесам, для которых я тоже старался.
По поступкам, которые нес я на твой строгий суд.
Я скучал по тебе. До безумья. И ждал. И дождался.
Снова здесь и со мной…. Окаэри Касур.


ПИСЬМО ИЗ…
Здравствуй, сестрёнка. Тут снова стреляют.
Снова вокруг только слёзы и кровь.
Мирную жизнь я почти забываю.
Помню её лишь из писем и снов.

Здесь позабыли тепло и надежду.
Божью Любовь, что в основе сердец.
Мы никогда уж не будем как прежде.
Знаем лишь - это ещё не конец.

Срока не знаем терпенью Господню.
Края не ведаем злобы людской.
Битва была и вчера, и сегодня...
Завтра - затишье, иль снова на бой?

Взрывы и слёзы... И сердце невольно
Жмётся безумною птахой в горсти.
Знаешь... А впрочем, хватит. Довольно.
Я просто устал. Ты, сестрёнка, прости.

* * *
Парус над волной.
Мрачных елей строй.
Мы идем с тобою
Следом за судьбой.

Следом за судьбой –
Немертвый, неживой
Странными путями
Мы идем домой.

Мы идем домой
Секретною тропой.
За луной кровавой,
За своей звездой.